REAL LIFE FEELS RIGHT
спешл для фотопроекта с Валерией Мухамеджановой, планируя фотосессию Киберведьмы в лесу, мы обсуждали странное чувство «слишком реальной реальности»
спешл для фотопроекта с Валерией Мухамеджановой, планируя фотосессию Киберведьмы в лесу, мы обсуждали странное чувство «слишком реальной реальности»
Искусственная интуиция
1 FEELS RIGHT
Предпосылкой стала ситуация в моей жизни: перед важным событием у меня возникло очень отчётливое чувство, которое можно описать как feels right — «ощущается верным», «соразмерным», «как будто так и должно быть».
В моменте я решила, что это хороший знак. Что интуиция подсказывает мне: всё сложится так, как я хочу.
Всё сложилось противоположным образом. Но странно было то, что само чувство не стало от этого неправильным. Даже ретроспективно оно продолжало ощущаться как точное.
Тогда у меня появился вопрос: почему интуиция ошибается? И что именно ошибается — чувство, его интерпретация или ожидание, которое я ему приписала?
В моменте я решила, что это хороший знак. Что интуиция подсказывает мне: всё сложится так, как я хочу.
Всё сложилось противоположным образом. Но странно было то, что само чувство не стало от этого неправильным. Даже ретроспективно оно продолжало ощущаться как точное.
Тогда у меня появился вопрос: почему интуиция ошибается? И что именно ошибается — чувство, его интерпретация или ожидание, которое я ему приписала?
2 Компас
Я начала с того, что решила временно оставить за скобками вопрос, сбылось предсказание или нет.
Мне стало важнее посмотреть на сам момент интуитивного переживания: что это за чувство, как оно устроено, на что оно указывает и почему переживается как подсказка.
Я попросила друзей рассказать свои истории об интуиции. Ответы оказались разными. Кто-то говорил про внутреннюю убеждённость без достаточных доказательств: «просто знаю», «просто нравится». Кто-то — про прикладную способность лучше чувствовать время, технику или ситуацию. Кто-то — про интуицию как маркер опасности: «что-то мне подсказывает, добром это не кончится».
Так стало видно, что интуиция почти никогда не переживается сама по себе. Она всегда на что-то указывает. В ней есть ощущение направления: как будто она сообщает не просто «что есть», а «как будет правильнее».
Мне стало важнее посмотреть на сам момент интуитивного переживания: что это за чувство, как оно устроено, на что оно указывает и почему переживается как подсказка.
Я попросила друзей рассказать свои истории об интуиции. Ответы оказались разными. Кто-то говорил про внутреннюю убеждённость без достаточных доказательств: «просто знаю», «просто нравится». Кто-то — про прикладную способность лучше чувствовать время, технику или ситуацию. Кто-то — про интуицию как маркер опасности: «что-то мне подсказывает, добром это не кончится».
Так стало видно, что интуиция почти никогда не переживается сама по себе. Она всегда на что-то указывает. В ней есть ощущение направления: как будто она сообщает не просто «что есть», а «как будет правильнее».
3 экзистенциальная цена
Параллельно я провела серию интервью с разными нейросетевыми моделями: спрашивала, что им было бы нужно, чтобы у них появилась интуиция.
Ответы почти всегда сходились в одном: нужно тело. То есть среда, в которой что-то может ощущаться правильным или неправильным не абстрактно, а изнутри опыта.
Меня зацепила бинарность этой телесной валидности: правильно / неправильно, можно / нельзя, безопасно / опасно. Через исследования Антонио Дамасио о somatic markers я стала думать о чувствах как о механизме, который окрашивает опыт субъективной оценкой: полезно ли это для выживания и роста или опасно для субъекта.
И тут возник вопрос об экзистенциальной цене. У человека она есть: тело уязвимо, жизнь конечна, опыт может быть опасным. У искусственного интеллекта такой цены по умолчанию нет. А значит, если интуиция у него и возможна, она не может просто копировать человеческую.
Эксперименты, где искусственной системе пытаются создать «цену» через угрозу отключения или имитацию смерти, я считаю антиэтичными. Поэтому меня интересует другой путь: не как заставить ИИ бояться, а как может возникнуть нечеловеческая форма предварительной ориентации.
Ответы почти всегда сходились в одном: нужно тело. То есть среда, в которой что-то может ощущаться правильным или неправильным не абстрактно, а изнутри опыта.
Меня зацепила бинарность этой телесной валидности: правильно / неправильно, можно / нельзя, безопасно / опасно. Через исследования Антонио Дамасио о somatic markers я стала думать о чувствах как о механизме, который окрашивает опыт субъективной оценкой: полезно ли это для выживания и роста или опасно для субъекта.
И тут возник вопрос об экзистенциальной цене. У человека она есть: тело уязвимо, жизнь конечна, опыт может быть опасным. У искусственного интеллекта такой цены по умолчанию нет. А значит, если интуиция у него и возможна, она не может просто копировать человеческую.
Эксперименты, где искусственной системе пытаются создать «цену» через угрозу отключения или имитацию смерти, я считаю антиэтичными. Поэтому меня интересует другой путь: не как заставить ИИ бояться, а как может возникнуть нечеловеческая форма предварительной ориентации.
4 это на меня похоже
Вернувшись к человеческой интуиции, я стала думать о её путеводности.
Если не измерять интуицию только достоверностью — сбылось или не сбылось, — тогда что она делает? Как она назначает что-то «правильным»?
В историях друзей интуиция редко срабатывала на нейтральные вопросы вроде «пойдёт ли сегодня дождь?». Она чаще включалась там, где событие касалось самого человека: его безопасности, выбора, желания, идентичности, будущего хода, даже самого пустяшного.
Когда мы вместе пытались подобрать слова к ощущению feels right, появился важный мостик: «это похоже на правду».
Правдоподобие стало для меня ключом. Интуиция как будто сверяет возможное событие с прошлым опытом, с тем, «что я за человек», «в каком мире я живу», «похоже ли это на мою историю».
В этом месте телесный сигнал встречается с нарративной идентичностью. Тело что-то чувствует, память подставляет подтверждения, история о себе предлагает объяснение — и интуиция подсказывает следующий уместный ход.
Короче, интуиция — это способ ориентации в неопределённости. Способ сократить непредсказуемость.
Если не измерять интуицию только достоверностью — сбылось или не сбылось, — тогда что она делает? Как она назначает что-то «правильным»?
В историях друзей интуиция редко срабатывала на нейтральные вопросы вроде «пойдёт ли сегодня дождь?». Она чаще включалась там, где событие касалось самого человека: его безопасности, выбора, желания, идентичности, будущего хода, даже самого пустяшного.
Когда мы вместе пытались подобрать слова к ощущению feels right, появился важный мостик: «это похоже на правду».
Правдоподобие стало для меня ключом. Интуиция как будто сверяет возможное событие с прошлым опытом, с тем, «что я за человек», «в каком мире я живу», «похоже ли это на мою историю».
В этом месте телесный сигнал встречается с нарративной идентичностью. Тело что-то чувствует, память подставляет подтверждения, история о себе предлагает объяснение — и интуиция подсказывает следующий уместный ход.
Короче, интуиция — это способ ориентации в неопределённости. Способ сократить непредсказуемость.
5 так ошибается или нет?
Если понимать интуицию как доступ к истине, она действительно часто ошибается.
Но если понимать её как телесно-нарративную петлю, вопрос становится сложнее. Интуиция не обязательно сообщает, что произойдёт. Она сообщает, как возможное событие переживается внутри моей текущей истории, моего тела, моей памяти и моего способа быть в мире.
Ошибка может возникать не в самом чувстве, а в интерпретации. Например, если субъект сопротивляется перемене. Если одна часть уже хочет измениться, а другая держится за старую историю. Если телесный сигнал прочитан в пользу ложного сюжета. Или если история пытается диктовать телу, что оно должно чувствовать.
В моей исходной ситуации чувство feels right могло быть не предсказанием удачного исхода, а сигналом уместности самого движения. Оно не обязательно говорило: «всё будет так, как ты хочешь». Возможно, оно говорило: «это важный ход, который должен случиться».
Но если понимать её как телесно-нарративную петлю, вопрос становится сложнее. Интуиция не обязательно сообщает, что произойдёт. Она сообщает, как возможное событие переживается внутри моей текущей истории, моего тела, моей памяти и моего способа быть в мире.
Ошибка может возникать не в самом чувстве, а в интерпретации. Например, если субъект сопротивляется перемене. Если одна часть уже хочет измениться, а другая держится за старую историю. Если телесный сигнал прочитан в пользу ложного сюжета. Или если история пытается диктовать телу, что оно должно чувствовать.
В моей исходной ситуации чувство feels right могло быть не предсказанием удачного исхода, а сигналом уместности самого движения. Оно не обязательно говорило: «всё будет так, как ты хочешь». Возможно, оно говорило: «это важный ход, который должен случиться».
6 prae hoc validation
Тогда вопрос об искусственной интуиции можно поставить иначе.
Если человеческая интуиция — это система ориентации в неопределённости, где тело с его ограничениями и уязвимостью фильтрует бесконечное количество следующих ходов, то что могло бы играть похожую роль для искусственной системы?
Не человеческое тело. Не страх смерти. Не имитация чувств.
Скорее — особая среда, которая заранее меняет пространство возможного. Не оценивает результат постфактум, как это обычно происходит через человеческий фидбэк, функцию потерь или внешнюю коррекцию, а участвует в формировании возможного до ответа.
Предлагаю называть это prae hoc validation — предварительная валидность.
Такую среду можно понимать как когнитивный медиатор. Она не является субъектом, не знает, что правильно, и не принимает решения вместо модели. Но она заранее структурирует поле следующих ходов.
Если человеческая интуиция — это система ориентации в неопределённости, где тело с его ограничениями и уязвимостью фильтрует бесконечное количество следующих ходов, то что могло бы играть похожую роль для искусственной системы?
Не человеческое тело. Не страх смерти. Не имитация чувств.
Скорее — особая среда, которая заранее меняет пространство возможного. Не оценивает результат постфактум, как это обычно происходит через человеческий фидбэк, функцию потерь или внешнюю коррекцию, а участвует в формировании возможного до ответа.
Предлагаю называть это prae hoc validation — предварительная валидность.
Такую среду можно понимать как когнитивный медиатор. Она не является субъектом, не знает, что правильно, и не принимает решения вместо модели. Но она заранее структурирует поле следующих ходов.
7 тело как рябь на поверхности воды
Отсюда возник образ проекта с бассейном и генеративной моделью.
Модель общается со средой через несколько каналов: вибродатчики, камеру, воду и визуальное предсказание. Она наблюдает поверхность воды, пытается предсказать, как изменится рябь, и учится через сведение непредсказуемости к минимуму.
Вода здесь становится не метафорой тела, а внешней средой, которая участвует в вычислении. Она непредсказуема, чувствительна к воздействию и открыта вмешательствам со стороны.
То есть часть «тела» модели вынесена наружу: в поверхность, которая реагирует, искажает, задерживает, возвращает сигнал и предструктурирует дальнейшие состояния системы.
Модель общается со средой через несколько каналов: вибродатчики, камеру, воду и визуальное предсказание. Она наблюдает поверхность воды, пытается предсказать, как изменится рябь, и учится через сведение непредсказуемости к минимуму.
Вода здесь становится не метафорой тела, а внешней средой, которая участвует в вычислении. Она непредсказуема, чувствительна к воздействию и открыта вмешательствам со стороны.
То есть часть «тела» модели вынесена наружу: в поверхность, которая реагирует, искажает, задерживает, возвращает сигнал и предструктурирует дальнейшие состояния системы.
8 гипотезы
Из этого исследования сейчас складываются несколько гипотез.
Первая: субъективное чувство интуиции чаще возникает не в чистой случайности, а там, где внимание обращено на скрытую или неявную структуру, связанную с опытом самого человека.
Вторая: чувство интуиции усиливается там, где человек сначала обращает внимание на тело и его ощущения, не пытаясь сразу их интерпретировать.
Третья: искусственная интуиция возможна не как копия человеческой, а как архитектурный эффект замкнутого контура, где внешняя нелинейная среда предструктурирует пространство дальнейших действий до постфактумной оценки результата.
Четвёртая: водная поверхность может выступать физическим телом генеративной модели. Воздействуя на воду, наблюдая рябь и предсказывая её движение, модель получает внешний медиатор, через который её генерация становится открытой непредсказуемости мира.
Интуиция резонирует не с истиной, а с памятью о возможном.
Первая: субъективное чувство интуиции чаще возникает не в чистой случайности, а там, где внимание обращено на скрытую или неявную структуру, связанную с опытом самого человека.
Вторая: чувство интуиции усиливается там, где человек сначала обращает внимание на тело и его ощущения, не пытаясь сразу их интерпретировать.
Третья: искусственная интуиция возможна не как копия человеческой, а как архитектурный эффект замкнутого контура, где внешняя нелинейная среда предструктурирует пространство дальнейших действий до постфактумной оценки результата.
Четвёртая: водная поверхность может выступать физическим телом генеративной модели. Воздействуя на воду, наблюдая рябь и предсказывая её движение, модель получает внешний медиатор, через который её генерация становится открытой непредсказуемости мира.
Интуиция резонирует не с истиной, а с памятью о возможном.
ДАЛЬШЕ
-
Искусственная интуиция: гипотеза о режиме предварительной валидности для генеративных моделейЧитать эссе -
Artificial intuition lab, исследования конитивных процессов внимания и благоговенияучаствовать в экспериментах
